Доктор медицинских наук, профессор, зав. кафедрой факультетской педиатрии Самарского Медицинского Университета, заслуженный деятель науки.

        I. В конце восьмидесятых годов мне пришлось участвовать в одном из крупных  форумов, посвященных здоровью человека и экологии. В рамках программы проходили дискуссии по нетрадиционным методам и новейшим технологиям  по использованию их в медицинской практике. Продолжительное общение с представителями Сибирского отделения академии наук вызвали у меня большой интерес и, пусть на интуитивном уровне, определенное доверие к этим до той поры почти не обсуждаемым направлениям.

         Это были годы освобождения от идеологического давления на искусство, науку, педагогику и, конечно, медицину. Все, что не имело официального признания и существовало полулегально, вышло на свет, получило право на жизнь и привлекло внимание изголодавшейся по свободе прессы. В это время я дал согласие возглавить общество биоэнергетики в Самаре. Однако уже через несколько лет я испытал разочарование. Люди, обращавшиеся ко мне за поддержкой их "целительских" способностей, скорее сами представляли клинический интерес, к сожалению, в не моей врачебной специализации. Это был достаточно однообразный поток ущербных личностей, желающих (без всяких на то оснований) продемонстрировать свою исключительность. И все это примитивно, уродливо и чудовищно безграмотно. В наступившем длительном периоде неопределенности во всех сферах общественных и экономических составляющих жизни страны, пробудивших страх и беспомощность населения, прибавились желающие использовать всё это в корыстных целях. Все это побудило меня дистанцироваться от подобных "народных умельцев" и сложить с себя обязанности председателя общества.

Однако отношение к альтернативной медицине не изменилось.

         II.  При внимательном изучении истории вопроса нетрудно убедиться, что разделение официально принятых методов классической медицинской практики и того, что принято называть альтернативными или нетрадиционными способами лечения, весьма условно. Да, медицина чрезвычайно консервативна и в этом её безусловное достоинство, не позволяющее делать больных заложниками скороспелых и, зачастую, ошибочных идей, отстаивающее приоритет опыта, профессионализма и минимизирующее безответственность всякого толка.

          Но в то же время, даже среди давно утвердившихся методов, ставших классическими и вошедших в учебные пособия, мало найдется таких которые не прошли долгий путь неприятия. А ведь именно тогда их с полным правом можно было бы назвать и альтернативными и нетрадиционными.

         Так есть ли критерий, позволяющий отличить легкомысленного прожектера, откровенного шарлатана или просто циничного дельца от истинного мастера. На мой взгляд - безусловно есть.

Во-первых - это ответственность, без чего я не представляю никакую деятельность, связанную со здравоохранением.

Во-вторых – эта установка на объективный контроль лечебного процесса, т.е. обязательные и систематические лабораторные и функциональные обследования на протяжении всего лечебного периода.

В–третьих – это достаточная научная база. В-четвёртых – это максимальная прозрачность, объективизация и осознанность лечебного процесса, т.е. отсутствие признаков воздействия на психику больного (внушений и т.п.).

И, наконец, присутствие у автора того, что принято называть клиническим мышлением. Здесь, как мне кажется, уместно привести два высказывания Виленского, это «чем менее компетентен врач – тем чаще он прибегает к использованию внушения», и «чем лечебный метод эффективнее - тем больше он основан на физиологии.

         III. И разработки Виленского и практика их внедрения полностью соответствуют названным критериям.

Наша первая встреча произошла в 1993 году. Виленский позвонил мне и при личной встрече, в отличие от вышеупомянутых предшественников, не стал требовать признания собственной исключительности, но попросил меня о возможности сделать сообщение о физиологических механизмах некоторых своих наработок, использованных им в восстановлении спортсменов страдавших тяжёлыми дисфункциями внутренних органов, средних и периферических сосудов и т.д. При этом он настаивал на присутствии еще нескольких сотрудников нашего института с достаточным научным и лечебным опытом. Я дал согласие, и через неделю сообщение было сделано. Длилось оно довольно долго, более двух часов, но это было оправдано тем, что материал оказался действительно новым, даже неожиданным. Это было изложение и подробный комментарий физиологических аспектов одной из его разработок. Затем были ответы на достаточно жесткие вопросы оппонентов и, по единодушному мнению присутствовавших, нельзя было не признать обоснованность добросовестность и перспективу изложенного материала. Это сообщение и внимательное наблюдение за работой Виленского в течение нескольких последующих лет дали мне основание принять предложение стать научным руководителем его реабилитационного центра ЛФка. Хочу подчеркнуть, что обязанности эти выполнялись мной, как говорится «на общественных началах», да и как могло быть иначе, если никаких стремлений к получению прибыли в работе центра не было и в помине. Хочу подчеркнуть, что все лица, проходившие реабилитацию по программе Виленского, наблюдались главврачом центра канд. мед. наук, а также эндокринологом, невропатологом и др. специалистами. Кроме того, женская часть групп регулярно проходила осмотр у гинеколога. Ежемесячная сдача анализов и, при необходимости, различные функциональные обследования были обязательными, результаты их строго заносились в лечебные карты. Вся работа центра была открыта, прозрачна и полностью доступна любому контролю. По прошествии шестнадцати лет, могу сказать, что не только не разочарован, но еще больше убежден в правильности направления избранного Виленским, а также в безусловной практической ценности и перспективе его методики. 

Док. мед. наук, профессор,

член ассоциации ревматологов РФ                        А.В. Кельцев 

      Поводом для открытия центра послужила оригинальная методика, ставшая результатом пятнадцатилетней практики автора по реабилитации и подготовке высококлассных спортсменов, страдающих тяжелыми хроническими заболеваниями.

         В задачу методики входила не только нормализация физического состояния спортсменов, но (как обязательное условие) повышение их результатов. За это время у автора была возможность пользовать 29 членов сборной команды страны, страдающих такими заболеваниями, как системные нарушения средних и периферических сосудов, тяжелые нарушения сердечной деятельности, тяжелая почечная недостаточность и т.д. Результаты применения методики (имеются ввиду только спортсмены международного уровня) следующие: в 29 случаях - полная ремиссия, в 28 случаях - улучшение результатов, зафиксированное в соревновательных условиях. Практическая деятельность автора именно в этой области потребовала решения проблем, связанных с гипоксией. Работа велась одновременно в двух направлениях: повышения порога гипоксии и адаптации в режиме гипоксии с сохранением максимальной мобилизации (т.е. повышения интенсивности работы на финишном отрезке), что и вне патологии всегда являлось актуальным для большого спорта. Это сформировало надежность методики, что в свою очередь позволяло с высокой вероятностью планировать результат и определило границы данного метода за пределами большого спорта: прежде всего это тяжелые хронические заболевания, плохо поддающиеся классическим формам лечения, которые можно определить как системные заболевания. В первую очередь можно выделить следующие группы заболеваний: заболевания, причиной которых является различного рода имунная недостаточность (астма, аллергия и т.д.), анемии различного генеза и сердечно-сосудистые заболевания вне обострения.

        Формы методики, применяемой в центре, точны, лаконичны, максимально доступны обучению. Методика практически стандартизирована для работы с населением, хотя, по сути, это конверсия разработок спортивной медицины. Основой методики является система высокоточных целевых упражнений, максимально доступных для освоения больными любого образовательного уровня. Возрастные рамки методики - от 10 до 55 лет. Методика, безусловно, рассчитана на больных с установкой на выздоровление. В особо тяжелых случаях на фоне освоенных упражнений проводится рефлексотерапия, содержанием которой также являются оригинальные разработки центра. В отдельных случаях рефлексотерапия предшествует освоению программы упражнений для получения краткосрочной ремиссии, позволяющей добиться минимальной дееспособности больного, необходимой для начала обучения.

         В настоящее время реабилитацию в центре прошли больные со следующими диагнозами: астма гормональнозависимая - 232 человека, различные формы тяжелых аллергий - 61 человек, ИБС - 16 человек, ревматоидный артрит - 5 человек, рассеянный склероз - 4 человека, реабилитация онкобольных после хирургического вмешательства и химиотерапии - 7 человек. Во всех случаях результатом работы являлась четкая, подтвержденная объективными методами обследования, ремиссия. У ряда вышеназванных больных, как сопутствующее заболевание, наблюдались тяжелые дисфункции щитовидной железы, нарушение обмена веществ, остеохондрозы различной степени тяжести. Во всех случаях получены убедительные результаты. Практически все пациенты, прошедшие программу методики, оценивают ее как высокоэффективную, что позволяет руководителям центра организовывать семинар, где группа, закончившая программу, в полном составе встречается с вновь прибывшими больными без присутствия персонала центра.

Репенецкий Александр Иванович

Доктор исторических наук, профессор, автор 3-х монографий по вопросам демографии.
Заведующий кафедрой Самарского Педагогического Госуниверситета и кафедрой Филиала Московского Городского Педагогического Госуниверситета.

Как заведующий кафедрой Педагогического Университета и как ученый, посвятивший много лет демографии, попробую высказаться именно с этих позиций.

Познакомившись с системой Э.И. Виленского  еще в конце 80-х годов и следя за ее развитием и внедрением все последующие годы, не могу не отметить ее общественной значимости.

Для нашего сознания «Верю» и «Не верю» - это некий протектор, подменяющий знания и опыт, это не более чем защитная реакция на не освоенную сознанием реальность. И хотя такая реакция психики быстро и достаточно легко формирует выбор и отношение к обстоятельствам, по сути своей, – это подмена ориентации, являющаяся безусловным тормозом в приобретении подлинных знаний, навыков и адекватного мировоззрения, а вместе с ними уверенности в преодолении проблем, в данном случае – проблем, связанных с нашим здоровьем.

В психофизическом плане слепая вера представлена механизмами внушения и самовнушения. Подавляющее большинство лечебно-оздоровительных техник, с которыми я и близкий мне круг людей могли познакомиться за несколько последних десятилетий, включали в себя, как одну из главных составляющих, различные виды и внушения, и самовнушения.

Прямо или косвенно формировалось восприятие собственного тела, как некой темной комнаты, где ничего не разглядеть, но в которой таятся «чудесные спасительные силы». Все это стало благодатной почвой для мистики и наносного использования вероучения. Недаром многие оздоровительные группы трудно отличить от сект, а секты, в свою очередь, демонстрируют практику целительства. Как педагог с многолетним стажем, я не могу не быть разочарованным таким положением дел, ибо, что как не педагогика и образование не только формируют с раннего возраста необходимые знания, но, и это главное, умение самостоятельно анализировать проблемы, формируя адекватное отношение к действительности. И еще об одном: разве внушение и самовнушение – это не уход от ответственности и личной, и социальной?!

Теперь непосредственно о системе Виленского. И как педагог, и как человек, прошедший в своё время полный курс предлагаемой им программы, могу ответственно подтвердить: в методике Виленского не только не используются элементы внушения, но более того – всячески блокируются. В сущности, методика – это стройная образовательная программа, где знания и практические навыки существуют неразрывно. Прошедший курс этой методики приобретает навыки и опыт, не только возвращающий им здоровье, но и формирующий личностную самостоятельность и независимость, что и является целью любой подлинной педагогической системы.

Выделю три аспекта методики Виленского:

I.           Доступность, то есть пользователем может стать любой человек независимо от образования и интеллекта (я не имею ввиду крайние случаи), желающий самостоятельно справиться с проблемами своего здоровья и обладающий достаточной ответственностью. Безусловно, существуют ограничения - и возрастные, и по характеру заболевания, но об этом скажет сам автор.

II.        Четкость и лаконичность программы, позволяющая регламентировать и планировать работу даже при сложных запущенных заболеваниях. Недаром Виленский особо ценит результаты, полученные с так называемыми «отказниками», т.е. с теми, кто много лет безуспешно пытался вылечиться в других лечебных заведениях и уже испытал на себе десятки методов, часто это люди, имеющие инвалидность.

III.         Эффективность.

 Воздержусь от общих оценок и приведу только один пример. В то время как во всем мире заболевшие астмой обречены на гормональную и прочую медикаментозную терапию, в Центре Виленского уже много лет астма является практически проходным заболеванием, т.е. 95% больных заканчивали курс, полностью утратив приступы удушья, с прекрасными клиническими показателями, включающими в себя лабораторные исследования (анализ крови, иммунограма и т.д.), и полностью освободившись от медикаментозной зависимости.